Жемчужина

Маргарита — (в переводе с латинского) жемчужина. «Просто поговорите с ней по-человечески, и (кто знает?) может, этот цветок раскроется именно перед вами».

«Толкование имен».

Боярынь Морозовых больше,
Мне кажется, нет на Руси.
Последние сгинули в Польше,
В Париже, в предместье Дранси.
Но есть! И осанка, и поступь,
И блеск умных глаз и души.
Такой, встать на лобном помосте
За правду, что не сокрушить.
Естественно, как кислородом
Для всех полной грудью дышать.
Такая всегда для народа -
Заступница, крестная мать.
Слова ее робость, сомнения
Уносят, как пену вода.
Есть женщины в русских селеньях!
Всех встать попрошу, господа.

Борис Романов.

Эту картину, пожалуй, можно было увидеть только с рассветом на Оби. По реке, когда утро еще отражалось дымчатым и неярким светом, плыла жемчужина. Хотите, понимайте слово «жемчужина» в значении перламутровой ассиметричной бусины, закованной в объятия раковины. Но в нашем случае речь идет о человеке. Помните, в одном старом фильме искатели приключений долго разыскивали похищенную жемчужину Нила, и только в финале догадались, что местный народ так называл не драгоценную вещь, а одного мудреца.

У Оби тоже есть своя жемчужина — писательница Маргарита Анисимкова. Они обе давно не виделись друг с другом, Маргарита Кузьминична сейчас редкая гостья у берегов этой реки. Но еще несколько лет назад некоторые «жаворонки» наблюдали, как к медленной тягучей воде приходила женщина и, счастливо дыша прохладным воздухом, приняв на себя ее силу, плыла. Утреннее приветствие Оби и ее жемчужины длилось недолго, женщина выходила на берег и шла домой, обратно к людям — неся себя спокойно и по-старомодному возвышенно.

Рита

- В детстве я очень любила лежать на траве и смотреть на облака — перистые, вальсирующие. Пока рассматриваешь их, обо всем на свете забудешь. Ведь жаль было потерять хотя бы крупицу увиденного, — хранит до сих пор свое детство в воспоминаниях Маргарита Кузьминична. Ее талант удивляться всем тайнам и прелестям мира заставлял в школьные годы воспринимать окружающих не иначе как сказочных персонажей. Но это рождало как живую радость, так и живую печаль.

Еще в 40-е годы перед войной в село Ивдель Свердловской области, где жила Рита, по Вогульской дороге на ярмарку приезжали многочисленные оленьи упряжки. Появление манси в меховых одеждах, с косами, украшенными лентами и монетами, дарило настроение праздника и изумление: как один и тот же создатель мог сотворить такие разные человеческие лица, нации и культуры?

Особенный интерес у местной ребятни вызывали их ровесники-манси. Дети, приехавшие со стойбищ вместе с родителями, вели себя иначе, и, кажется, жили уже взрослыми заботами. Шаг их был тверже, они деловито осматривали оленьи упряжки и словно прикидывали в уме, насколько удачно пройдет ярмарка. Для этого маленькие манси всякий раз по-хозяйски окидывали взглядом все, что привезли, — оленину, рыбу, дичь, красивейшую обувь и одежду, пестрящую национальными узорами.

Рита называла гостей с Вогульской дороги людьми из сказки. Но как и всякая сказка, шумная недельная стоянка манси быстро завершалась. Оленьи упряжки вновь исчезали за горизонтом, а маленькие щелкунчики, звенящие на повозках, утомившись от самих себя, замолкали.

Сказку навсегда прервала война, и красочная иллюстрация осыпалась постепенно. Отец Риты — Кузьма Дмитриевич Бекин, работавший в военные годы председателем колхоза «Северный маяк», старался опекать детей, оставшихся в Бурмантовском доме-интернате, а одну из заболевших девочек-манси Зою Бахтиарову даже взял в дом. Зоя быстро стала подругой Риты, они вместе ждали, когда война закончится и воздух Вогульской дороги снова растворится в звоне маленьких колокольчиков. Рита жила продолжением увиденной когда-то сказки, Зою, напротив, заботили страшные реалии — вернется ли с войны ее отец-охотник. Но обе девочки при этом наравне со взрослыми верили — военное лихолетье рано или поздно завершится, и настолько эта надежда была сильна, что даже повседневный труд с родителями придавал всему происходящему великий смысл.

Зоин отец и впрямь вернулся через несколько месяцев, оленья упряжка принесла его прямиком к дому Бекиных. С нарт слез постаревший мужчина, изношенный трудностями и потерями. Ничего праздничного в его внешнем облике уже не осталось — меховой савик сменила потертая шинель, ноги малым теплом еще согревали стоптанные унты, в жалкую вещь превратился головной убор охотника.

Увидев то, что натворила война с «человеком из сказки», линия жизни Риты будто запнулась. Девочка плакала от отчаяния и расставания со своей мечтой когда-нибудь снова зайтись от восторга встречи с сильными и нарядными людьми, именуемыми манси.

Но возникшая обратная тяга к светлым воспоминаниям с каждым днем только усиливалась. Сказку необходимо было вернуть, как и многое другое, выброшенное из жизни историческими перипетиями — и войной, и дворцовыми переворотами, и народными смутами. Как это сделать, Рита еще не догадывалась, ее жизнь только набирала силу для возвращения не просто в начало беспокойного ХХ века, но и на многие исторические эпохи назад.

Маргарита

А волшебство действительно стерлось в пыль, настало время чужой и злой реальности. На всей территории района, где жила семья Маргариты, развернулось возведение не сказочных дворцов, а зон с высокими заборами, колючей проволокой и смотровыми вышками. Перезвон маленьких колокольчиков поглотил вчерашний день, все следующие утра начинались с глухого разговора топоров — заключенные рубили лес. Сдирая с земли лесной покров, они, сами того не сознавая, меняли исконный образ жизни манси — зверь начал покидать эти места, исчезли деревья с идолами, расставленные ловушки были сломаны.

Маргарита к тому времени окончила среднюю школу и уже сама заступила на учительский пост. Однако желание больше узнать о том, как устроилась после войны жизнь манси, ее не оставило. На лошадях, лесовозных машинах вместе с сотрудником газеты «Северная звезда» Михаилом Дмитриевичем Загайновым Маргарита по собственной инициативе объезжала близлежащие стойбища и встречалась с разоренными новым временем манси. Маргарите и ее спутникам приходилось заново протаптывать заброшенные осиротевшие дороги к паулям, чтобы хоть как-то попробовать восстановить сбившийся ритм жизни «людей из сказки». Глядя на пустые юрты, она долго не могла сбросить с себя чувство обреченности — люди ушли с насиженных мест, забросили охоту и рыбалку. Правда, звон колокольчиков иногда тревожил местное пространство, но это говорили щелкунчики, привязанные на руки малышам-манси, чтобы дети не терялись в лесу.

Однако на многочисленные обращения молодой учительницы в местную администрацию по поводу плачевного положения манси никто внимания не обращал. Неугомонная Маргарита Анисимкова за свои постоянные самостоятельные поездки на стойбища получала только нагоняи — выговоры, лишения премий и отпуска. На что со стороны Маргариты следовала реакция совершенно противоположная — она, как искатель воды, все равно шла, не сбиваясь с курса. Стала помогать учителю Ивану Евлампиевичу Уварову собирать экспонаты для будущего Ивдельского краеведческого музея.

«Девку Кузьмы Бекина», так называли манси Маргариту, аборигены принимали тепло, помня о том, как в годы войны их семьи поддерживал ее отец, крепкий хозяин оленеводческого колхоза Кузьма Дмитриевич. Кстати, спустя несколько десятков лет по тому же принципу представители коренных национальностей Югры принимали у себя ее внука, телеоператора Кузьму Тарана. Предварительно уточняя: «Не внук ли ты Анисимковой?».

Маргарита привозила манси книги, продукты, а после полета первого космонавта Юрия Гагарина стала привозить в жилища своих друзей плакаты с изображением космического корабля. Учительница Анисимкова словно сама стала сказкой для живущих в юртах людей. Благодаря ее стараниям манси прошли полный медицинский осмотр и им были выданы паспорта, в одном из паулей появилось электричество, ларек, а двое молодых парней были призваны в Советскую армию.

Маргарита Кузьминична

В 1960 году вышла в свет первая книга Маргариты Кузьминичны «Мансийские сказы», в том же году от Свердловского Средне-Уральского издательства она была представлена на выставке в Лондоне как «Лучшая книга года», но в городе Ивделе, где жила и работала Маргарита Кузьминична, никто этого не заметил. По окончании Свердловского педагогического института она работала директором Дома пионеров, заведующей Ивдельским отделом культуры. А еще спустя три года после выхода «Мансийских сказов» Маргарита Анисимкова покинула это место и переехала в Ханты-Мансийский национальный округ. Здесь началась другая история — здесь имя Рита стало полнозвучным и произносится всегда в компании с отчеством. Но сущности своей не утеряло — назвалась жемчужиной, будь ею всегда.

За время работы в Югре — заведующей отделом культуры Окрисполкома, преподавателем педагогического училища, старшим редактором студии телевидения, из-под ее мыслящих рук вышли уникальные произведения об истории Сибири и России — «Ваули», «Порушенная невеста», «Плач гагары», «Наледь», «Великий камень» и многие другие. А сейчас своего часа ждет великая история о Мангазее, написанная Маргаритой Кузьминичной накануне юбилея.

Имя этой жемчужины носит одна из улиц Нижневартовска, имя этой женщины значится в списках «Почетных граждан Нижневартовска» и «Почетных граждан Ханты-Мансийского округа», и только в прошлом году за заслуги перед народом манси в ее родной Свердловской области ей также было присвоено звание «Почетный гражданин города Ивделя».

Белые листы бумаги до сих пор благодарно принимают ее мысли и отзываются еще более мощными и широкими интонациями в душе читателя. Маргарита Кузьминична все время новая, по-прежнему ждущая каждый день решения своего сердца и светящаяся самородным светом. И по сей день удивляющая непосредственностью так и не выросшего ребенка, верящего в свою сказку.

Эльвира Таран.