Памятная стела напомнит о том времени

Городу Нижневартовску всего 35 лет. Но на самом деле, если копнуть поглубже, его история насчитывает почти столетие. Еще не была открыта большая нефть, а уже неприметной точкой на карте значилось село Нижневартовское. Сюда из различных городов и сел  России ехали люди еще с 30-х годов. Ехали не по своей воле, не в поисках лучшей жизни. Так для раскулаченных, лишенных гражданских и политических прав, объявленных врагами народа спецпереселенцев Сибирь становилась второй родиной. 


Отметить 30 октября 70-летнюю годовщину сталинского террора собрались во Дворце культуры «Октябрь» те, кто чудом выжил в те годы, их дети и внуки. «Эта печальная дата словно вмещает сегодня два понятия — память и покаяние», — обращаясь к собравшимся, сказал председатель Думы Нижневартовска Владимир Тихонов. Вряд ли есть в нашей стране хотя бы одна семья, которую не коснулась волна большого террора. Просто до октября 1991 года, когда вышел Закон «О реабилитации жертв политических репрессий», многие постарались если не вычеркнуть из своей памяти те черные страницы жизни, то спрятать подальше в сердце и никогда вслух не вспоминать о них. Тогда же и Верховный Совет РСФСР подписал постановление «Об увековечивании Дня памяти жертв политических репрессий».


В Нижневартовске память о том времени берегут члены созданной в 2003 году общественной организации «Истоки памяти». Готова к изданию книга «Мы — дети репрессированных», в которой бережно собраны воспоминания свидетелей той трагедии. Несколько лет назад принято решение об установке памятника всем пострадавшим от политических репрессий. Место для будущего памятного знака определено в старой части города — в районе школы №1. Как сообщил председатель городской Думы, на последнем заседании депутаты согласились выделить 800 тысяч рублей на проектно-сметную документацию. «Но на сам монумент потребуются еще средства», — отметил Владимир Павлович и призвал горожан, не равнодушных к историческому прошлому города, края и всей страны, помочь собрать деньги. Общественная организация «Истоки памяти» специально для этой акции откроет счет в банке. А мы, в свою очередь, непременно сообщим реквизиты.


Подобная память нужна не только тем, кто чудом выжил в годы террора и спас детей от голода и холода. Она нужна и молодежи, чтобы они никогда не повторили ошибки истории. «Благодаря живым свидетелям прошлого, мы вспоминаем сегодня не самые чистые страницы в истории России, — сказала начальник управления по работе с молодежными проектами и общественными организациями администрации города Марианна Парфенова. — Ведь можно было предавать, а можно и не предавать, доносить или не доносить. И вот те, кто остался честным, преподают нам урок сознательного отношения к жизни».


…Говорят, история все расставит по своим местам. Пострадавшие от политических репрессий сейчас уже, не боясь никого, могут рассказывать, сколько горя им пришлось хлебнуть. Они выжили только потому, что рядом были добрые и отзывчивые люди, помогавшие им спасать детей.


За молоко приказано уволить


«Моя мама Мария Яковлевна, в замужестве Ланге, родилась в 1911 году в селе Розенарт Мелитопольского района Запорожской области, — пишет в воспоминаниях Валентина Александровна Каратеева. — Семью ее мужа раскулачили в 1936 году, когда они жили в Житомирской области. За три дня до высылки всей семьи в Казахстан отец отправил сына Эмиля с соседями в Запорожскую область. Там Эмиль Ланге и женился позже на моей матери. К началу войны у мамы уже было трое детей. В сентябре 1941 года ее мужа забрали в трудовую армию — куда-то на Урал, в Челябинскую или Свердловскую область на лесоповал. В том же году он погиб: его убило деревом. Маму с тремя детьми и бабушкой отправили в октябре 1941 года в вагонах для скота в Казахстан — в Кустанайскую область — работать дояркой. Там умерли бабушка и брат Ванюшка. В апреле 1943 года мама после вечерней дойки взяла немного молока оставшимся в живых двум детям, но соседи донесли на нее председателю колхоза Гаврилову. Начальник, взяв с собой понятых, пришел ночью с обыском и нашел ост
атки молока. На другое утро председатель, сидя на лошади перед работниками, дал волю своему красноречию. Он запретил продавщице выдавать хлеб уволенной женщине, а однажды мои брат и сестра проснулись утром уже у соседей — бабушки с Украины. А мама ушла на поиски работы, оставив старушке немного крупы, чтобы та сварила ее и накормила детей. Через некоторое время мать забрала их. На руках она несла Эрну и тянула за собой сына. Мальчик смутно помнит, как они ехали на машине, как оказались в селе Бобровка Челябинской области. Поступив работать на кварцитный карьер разгрузчицей автомашин, мама старалась не потерять доверие начальника карьера Григория Безрукова. Это он принимал немцев на работу, даже если они еле стояли на ногах, выдавал всем спецодежду, валенки, шапки, рукавицы и талоны на питание в столовой. Брат помнит, что им дали еще два байковых одеяла, которые дожили до моего рождения». Когда отменили необходимость отмечаться каждый месяц в комендатуре, многие немцы уехали из села. А Мария Ланге осталась. В 1946 году она вместе с другими работницами построила землянку, где через год родилась Валентина. Как дочь репрессированных она все годы хранит память о своих родителях, как и сотни тысяч других безвинно пострадавших.


Что надо сказать о главном внукам


Когда-нибудь Лидия Анатольевна Вакарина непременно возьмется за перо и обязательно напишет все, что знает и помнит о том, как их род объявился на Югорской земле, как трудно врастал в нее, умножался новыми поколениями. Тимур (на снимке) и еще трое внуков Лидии Анатольевны уже из четвертого. Для них бабушка и хотела бы сохранить имена прадедов, чтобы передавались они по цепочке и не оказались погребенными под пылью веков.


Дед самой Лидии Анатольевны Петр Шабанов в молодости тянул лямку бурлака, и эта деталь его биографии могла бы вызволить всю его разросшуюся семью из сибирской ссылки, куда она попала в 1930-м. Все, что было, а отец Лидии Анатольевны происходил из семьи обеспеченной, отняли  еще в 1919-м. Но был он грамоте обучен, ученость тот же капитал, потому Петр Шабанов не противился замужеству своей дочери Марии. Так она стала Лисицыной. В их село под Магнитогорском пришла разнарядка — требовалось выслать столько-то врагов народа, так обе семьи оказались далеко от родного дома. Выстроили новый, но уже в деревне Добрино под Ханты-Мансийском, где теперь обосновалась резиденция Югорского деда Мороза. Но когда советская власть позволила вернуться, они сами решили остаться здесь. Навсегда.


Позже Добрино, где родилась Лидия Анатольевна Вакарина, сменилось Нижневартовском. Народ здесь такой же — трудяги, каких поискать, потому и выжили в 30-е, на язык сдержанные, привыкшие к отметкам в спецкомендатуре.


— Так было, пока не умер Сталин, — вспоминает Лидия Анатольевна.



Повзрослев, она все-таки вырвалась на родину деда и родителей на Урал, а потом по их же зову, в начале 60-х вернулась назад, домой. Почему? Ей тоже надо обязательно рассказать об этом внукам, о том, как трудно жить клейменным с рождения. И обязательно о главном — вы рождены свободными, и вас и детей ваших детей, дай бог, никто не назовет врагом народа.


Татьяна Мотошина.

В настоящее время многие крупные торговые центры также устанавливают стелы для привлечения внимания покупателей с указанием информации о магазинах, представленных в отдельном ТЦ. Рекламная стела при этом представляет собой отдельно стоящую конструкцию со специальными секциями для указания логотипов и наименований магазинов, а также любой другой информации. Это является не только очень эффективным видом наружной рекламы, но и практичным и удобным для посетителей приспособлением.

Оставить комментарий

You must be logged in to post a comment.