Продать отходы или вот если бы на свалках раскинулись сады…

Жители средневековой Европы не ломали себе голову над тем, куда девать мусор. Отходы просто выбрасывали на улицу через окно, но в определенное время суток, чтобы всякий пешеход, зная об этом, остерегался выходить из дому и не рисковал попасть под мусорный дождь. С тех пор много воды утекло, и практичные европейцы научились избавляться от ненужного хлама более цивилизованным путем. В нашей же стране в отношении  к мусорной проблеме мало что изменилось.


От каждой семьи — по тонне


А начнем, пожалуй, с того, что у роста благосостояния российских граждан есть обратная, не слишком приятная сторона. Повышение уровня доходов и качества жизни населения — это, конечно, хорошо: чем больше мы зарабатываем, тем шире перечень того, что мы можем себе позволить. Но если хорошенько поразмыслить, станет ясно и другое: чем больше мы способны приобретать, тем выше объемы мусора, который скапливается в повседневном быту.


У нас в Нижневартовске существует определенная норма накопления твердых бытовых отходов (ТБО), утвержденная распоряжением главы города еще в 1996 году. Она, как и десять лет назад, составляет порядка 1,5 кубометра ТБО на одного человека в год. Однако, по словам директора ООО «Коммунальник» (а это предприятие занимается эксплуатацией единственного в городе полигона по утилизации и захоронению отходов производства и потребления) Василия Павалаки, такая норма уже не соответствует реальному показателю, который приблизился к отметке минимум в два кубометра отходов на одного человека в год.


Как рассказала нам в свою очередь методист эколого-биологического отдела Центра детского творчества Татьяна Емельянова (она вместе со своей воспитанницей Алиной Георгицей в настоящее время готовит научную работу, связанную как раз с изучением количества выброшенных отходов), с помощью опроса им удалось конкретно выяснить, сколько мусора выносит в ближайший к дому контейнер семья из трех-четырех человек за неделю, месяц и год. Оказалось, что за семь дней семья избавляется в среднем от 17,8 килограмма отходов. За месяц на мусорку выносится до 80,1 и за год — до 960 с лишним килограммов, то есть почти  тонна мусора!


Зачем в подъезде мусоропровод?


И вовсе не обязательно, что вся эта тонна целиком в течение года аккуратно отправляется в мусоропровод или в контейнер, а затем — на упомянутый выше полигон. Всегда найдутся люди, готовые устроить еще одну мини-свалку прямо возле собственного подъезда. Все регулярно выносят из дома мусор, но делать это культурно, к сожалению, умеет далеко не каждый.


— Мы стали часто сталкиваться с такой проблемой, как скопление отходов после капитального ремонта квартир. Все, что в результате смены дверей и окон, сноса перегородок и замены полов становится не нужным, попадает в мусорные контейнеры. А иногда жильцы оставляют строительный мусор возле подъездов. Но им следует знать, что эти отходы ненормированы, — сообщил Василий Павалаки, — и поэтому необходимо подавать отдельную заявку на их вывоз. 


— С такой заявкой нужно обращаться в ЖЭУ? — поинтересовались мы.


— Не имеет значения: хоть в ЖЭУ, хоть в ООО «Коммунальник». Главное, что вывоз строительных отходов должен оплачиваться дополнительно. Другая, не менее серьезная проблема заключается в том, что жильцы домов, где есть мусоропровод, нередко игнорируют его наличие и выносят мусор на улицу, оставляют его около подъезда, тем самым усложняя работу дворникам и затрудняя процесс сбора отходов. Хотя, казалось бы, наверное, куда легче выйти на лестничную клетку и выбросить мусор куда положено, нежели тащить его на улицу, чтобы потом эту грязь раздувало ветром по всему микрорайону.


Подобное бескультурье возмущает не только руководителей и работников предприятий коммунальной сферы.


«Я считаю, что ни один дворник вообще не должен ходить и собирать мусор, — считает заведующая эколого-биологическим отделом ЦДТ Римма Кельбас. — Подметать тротуары, разбивать клумбы летом — это да. Но не подбирать за кем-то, кому было лень донести мусорное ведро до контейнера! А вы посмотрите: у дворников каждое утро начинается именно с этого. Мы со своей стороны чего только не делаем: и просветительскую работу ведем, и различные экологические акции устраиваем (одна из самых масштабных в этом году — БУМ — Большая Уборка Мусора в городском парке, организованная в рамках четвертой международной экологической акции «Спасти и сохранить» в июне (прим. авт.). Мне кажется, что такая вот неряшливость — это результат отношения родителей к данной проблеме. Ребенок никогда не кинет на улице бумажку, если в его семье никто так не делает».


Копаться в отходах? Не наш менталитет!


Кто был за границей, наверняка обращал внимание после заселения в гостиничный номер на пластиковые ведерки, поделенные, как правило, на три секции для разных видов отходов: пластика, бумаги, остатков пищи. Там, где переработка вторсырья уже давно и прочно, если можно так выразиться, стоит на ногах, весьма существенно не мешать мусор в одну кучу.


В нашем городе, равно как и по всей России в целом, такой метод, как селективный сбор отходов, пока не прижился. Как выяснилось, по вполне определенным причинам. При этом работа в этом направлении позволила бы продать отходы перерабатывающим предприятиям, которые, к примеру, из старых пластиковых пакетов изготовили бы новые или старые стеклянные бутылки использовали для новой продукции. Это и забота об экологии, и удешевление продукции, и выгода для сборщиков отходов.


— На сегодняшний день селективный сбор отходов от населения у нас действительно не поставлен, поэтому все они попадают, грубо говоря, в один контейнер. Да, это, безусловно, признак нашего менталитета, — согласилась специалист управления по природопользованию и экологии администрации города Елена Громова. — Но представьте, даже если мы у себя на кухне разберем мусор, что с того? В городе нет приемных пунктов, куда бы мы могли сдавать наиболее ценные фракции. У нас не принимаются отдельно пищевые отходы, бумага, пластик. Единственное пока, что хорошо налажено в плане селективного сбора (и то в скобках и с известной долей иронии), так это сбор цветных металлов. Хотя, конечно, никто не спорит, что селективный сбор отходов — перспективное направление. В конце концов, ресурсы, которыми мы пользуемся, истощаются, поэтому в будущем нам все равно придется заняться переработкой и утилизацией, то есть извлечением из отходов ценных фракций. Пока же это проблема, причем не только нашего города, но и всей России. Правда, в
отдельных регионах организован сбор стекла. Есть и перспективные разработки по переработке пластика. Но они используются далеко не везде. Не в каждом городе даже происходит сбор и утилизация ртутьсодержащих ламп, хотя они являются отходами первого класса опасности.


— Однако в Нижневартовске есть и пункт по приему отработанных ламп, и площадка для складирования старых шин, и даже налажена работа по утилизации аккумуляторов. Все остальное, надо полагать, отправляется на полигон. Что же происходит со всем этим в дальнейшем?


— Захоронение отходов осуществляют на полигоне. Приходят мусоровозы из города, высыпают мусор, который потом разравнивается спецтехникой, уплотняется и пересыпается сверху двадцатисантиметровым слоем грунта. Получается такая форма слоеного пирога.


Брошенным на улице окуркам  или фантикам, по какой-либо причине не убранным заботливой рукой дворника, потребуется время (и немалое) для того чтобы разложиться,  превратиться в органику.


В нашей местности, для которой характерен резко-континентальный климат, подобные процессы замедлены — тут нельзя сравниться, например, с жаркими тропиками — ведь в них участвуют не только естественные природные условия, такие как воздух, вода, солнце, но еще и так называемые деструкторы, то есть микроорганизмы, бактерии.



В эколого-биологическом отделе ЦДТ в течение нескольких лет проводили интересный эксперимент: изучали скорость разложения опавшей листвы. В этой работе были опробованы различные методики. Листья деревьев собирали в обыкновенный чулок (который, надо заметить, является вещью из синтетического материала) и закладывали под живой желтый ковер на разные сроки: от двух месяцев до года. По истечении максимального периода листва оказалась практически полностью переработанной на семи экспериментальных площадках из двенадцати исследованных, а вот чулок остался целым.


Брали также листы картона и закапывали их в разных районах города и за его пределами. Через определенное время смотрели на результат. Там, где изначально наблюдалась большая антропогенная нагрузка, где почва была достаточно уплотнена, а поблизости ежедневно проносились сотни машин, лист картона остался почти неизмененным, из чего можно было сделать вывод, что эта местность экологически больна.



Окончание. Начало на 7 стр.


— И в этом слоеном пироге, по идее, может оказаться все что угодно. Это как-то повлияет в дальнейшем на состояние окружающей среды?


— Дело в том, что после того, как полигон либо площадка для захоронения отходов исчерпывает свои проектные возможности, проводится рекультивация территории. Закрыть полигон — не значит просто сверху засыпать его землей. В некоторых городах зоны отдыха и парки расположены на бывших свалках, и если рекультивация проведена, как положено, люди никогда не узнают и не почувствуют этого. Добавлю также, что рекультивация — комплексное мероприятие, которое разрабатывают и выполняют исключительно при наличии лицензии.


Во время разговора с Еленой Громовой мы узнали еще и том, что не так давно администрация города обратилась к Сибирскому научно-исследовательскому институту рационального природопользования (СибНИПИРП)


с просьбой заняться разработкой концепции обращения с отходами на территории Нижневартовска.


Что представляет собой этот документ? Как объяснила нам Елена Громова, концепция — есть не что иное, как научно обоснованный подход к управлению отходами, затрагивающий вопросы как селективного сбора, так и переработки вторсырья. «Но более подробно вы можете расспросить об этом самого автора», — сказала напоследок она. 


Деньги из мусора


Мы встретились с разработчиком проекта, главным технологом Центра научно-технического обеспечения и консалтинга СибНИПИРП Азатом Зубайдуллиным и попросили сначала объяснить, что значит  «управлять отходами»?


— В нашем городе, как и во многих других, отходами занимаются — есть такое выражение — «на конце трубы», то есть уже тогда, когда они образовались, и вдруг оказалось, что их слишком много, они выросли в несанкционированные свалки, и никто не знает, что же теперь с ними делать. Между тем во всем мире постепенно переходят на управление этими процессами, а оно в свою очередь начинается фактически с момента возникновения деятельности. Известно, что любая ее форма приводит в конечном итоге к образованию отходов. Зная, что, в нашем случае, население и предприятия сконцентрированы на небольшой территории, мы можем подсчитать, сколько отходов, где и каких образуется. И именно с этого момента мы способны управлять ими, если, конечно, не хотим доводить дело до несанкционированных свалок. Проблема, кстати, не только в количестве последних. Качество отходов тоже из года в год становится все более опасным.


— Можете привести пример?


— Взять хотя бы то, что в быту и в промышленности появляются новые компоненты, которые химически активны: те же краски или ядохимикаты. Все они в определенной мере токсичны. Кроме того, увеличилось число бытовых приборов, в которых используются опасные тяжелые металлы, например, кадмий. Что касается ртути, то раньше она не получала столь широкого распространения. Где мы с ней сталкивались? Наверное, только в градусниках. А сейчас практически везде в помещениях используются ртутьсодержащие лампы.


— А где встречается кадмий?


— Он есть в отработанных элементах питания, батарейках. 


— И все это потом бумерангом возвращается к нам?


— Американские экологи даже проследили цепочку от выброшенной батарейки до количества лекарств, которые вынужден принимать человек при лечении болезней, обусловленных нехозяйственным отношением к своей жизнедеятельности.


— Угроза здоровью — единственная?


— Проблема отходов вообще имеет два аспекта. Один — экологический, когда  все, что мы выбрасываем, в конечном итоге воздействует через изменение среды обитания на нас самих же. Это самый опасный, самый существенный момент, и потому им все занимаются. Но есть еще ресурсный аспект. На своих лекциях по обращению с отходами я часто спрашиваю: что мы теряем? Ведь если вдуматься, это колоссальные объемы! Прежде всего тратится огромное количество всех видов бумаги. А разве нам не нужна, к примеру, упаковочная или туалетная бумага? Ведь есть технологии, которые позволяют изготавливать такого рода продукцию на местах. Сегодня мы вполне способны закупать установки по производству туалетной бумаги и упаковочного материала. Но для того, чтобы эти технологии пришли к нам, нужно сначала собрать сырьевые потоки, потому что, извините, если выбирать отходы из бумаги уже на полигоне, затраты получатся огромные, они будут съедать всю прибыль.


Кроме того, организовать правильный сбор — это, конечно, немаловажно. Но зачастую переработанная продукция из вторсырья по качеству и, соответственно, по цене  уступает первичной продукции. И если не обеспечить ей рынок сбыта, ничего не получится. Производитель должен быть уверен, что его товар обязательно купят. А если этой уверенности нет, он не будет вкладывать средства в развитие такого производства. Хотя в переработке на самом деле много плюсов, в том числе и то, что она оказывает меньше воздействия на окружающую среду, а также потребляет меньше энергии. 


— Вы считаете, что идея введения селективного сбора найдет поддержку у населения?


— Людей нужно приучить к селективному сбору отходов. И здесь следует идти путем сотрудничества, объяснения и воспитания. И мы уже сейчас можем начать двигаться в этом направлении. Но чтобы добиться существенного изменения ситуации, потребуется лет десять, не меньше. Никто и не питал иллюзий, что через три-четыре года у нас все начнет работать.


— И все-таки трудно представить, чтобы большинство обывателей кропотливо разбирали мусор, прежде чем вынести его за дверь…


— Отнюдь. Люди, может быть, и готовы сортировать отходы. Задача местной администрации состоит в том, чтобы заинтересовать их. Не секрет, что в нынешнее время четко действует только рыночный принцип, то есть деньги, которые определяют, поддержит население эту идею или нет. Я не отметаю воспитательный момент. Конечно, люди должны понимать, что чистая среда обитания — это хорошо. Но все равно они должны видеть и результаты своего труда.


Я всегда привожу в пример «как не надо делать», историю с так называемыми зелеными тарелками, которые были установлены в нашем городе для сбора стекла. Люди прилагали усилия, шли до каждой такой тарелки, а в конечном итоге стекло все равно оказывалось на мусорной свалке. Так делать нельзя, потому что таким образом население теряет доверие, считает себя обманутым. Здесь нужны реальные шаги, нужно четко знать, к какому результату мы придем. И необходимо обязательно рассказать любому горожанину, какую он получит выгоду от своих действий. Кроме того, основной принцип в сфере обращения с отходами: загрязнитель платит. Но, допустим, у меня есть пластиковая бутылка, я знаю, что это ценный продукт, и не хочу ее выбрасывать. Если я смогу пойти сдать ее, то получу взамен какие-то деньги. Пусть небольшие, но, главное, я буду сознавать, что у меня есть хоть какая-то альтернатива.


— А в чем конкретно заключается суть концепции обращения с отходами?


— В постепенном переходе к селективному сбору отходов и движении в сторону переработки как можно большего их объема. Это поэтапный процесс. Чтобы достичь нужного результата, необходимо создать соответствующую инфраструктуру, заложить институциональную основу. Обращение с отходами должно стать отдельной отраслью. У нас ведь сейчас даже не понятно, кто вообще отвечает за это направление: то ли департамент ЖКХ, то ли управление по природопользованию и экологии. А на Западе оно давно превратилось в самостоятельную отрасль городского хозяйства, кстати, прибыльную.


— Существуют ли примеры удачного бизнеса на отходах в России?


— Да, и самый яркий из них — опыт москвичей. Хотя, признаться, там были несколько другие обстоятельства для развития этого вида производства: колоссальные объемы отходов от населения огромного мегаполиса при отсутствии мест для их захоронения. Сегодня данный бизнес является настолько прибыльным, что в столице идет жесткая конкуренция за пластик, за алюминиевые баночки, за фотоотходы, из которых можно извлекать серебро, за отработанную оргтехнику, ведь в производстве некоторых деталей для компьютеров применяются ценные металлы — платина, золото, серебро. У нас же все это попросту лежит на свалке.


— Но в Москве от отходов избавляются тоннами. А у нас город поменьше. Так есть ли смысл организовывать здесь переработку? Вдруг отходов окажется недостаточно, чтобы полностью загрузить производственные установки…


— Приступая к разработке концепции, мы столкнулись с некоторыми трудностями. Дело в том, что в Нижневартовске нет достоверных данных о том, сколько и каких отходов образуется за год. В ООО «Коммунальник» есть определенные сведения, но они касаются только тех объемов, которые поступают на полигон. А сколько у нас еще неучтенных свалок? Или: сколько мусора поступает с близлежащих территорий? Существует ряд документов, где прописаны нормативами лимиты размещения отходов — их обязаны иметь в каждой организации. Сейчас в городе зарегистрировано свыше девяти тысяч юридических лиц. Отчеты в государственные надзорные органы предоставляют только тысяча триста. Что делают со своими отходами все остальные, непонятно. А управление, повторюсь, может складываться только тогда, когда мы реально способны себе представить, чем будем управлять.


Проблема отходов вообще является основополагающей в экологическом кризисе, чего ни коснись. Даже глобальное потепление — это результат выбросов газообразных отходов. И мы тратим огромные средства на ликвидацию последствий того, что не умеем ими управлять.


Между тем современные технологии позволяют перерабатывать до 98% того, что мы считаем абсолютно ненужным мусором. Учитывая его ежегодно растущее количество — очень ценное достижение. Однако в большинстве городов России стараются закрывать глаза на проблему отходов, предпочитая организовать еще одну свалку или купить пару лишних мусоровозов. В Нижневартовске, к счастью, теперь на это смотрят иначе.


Помимо относительно безобидных бумажек, окурков и т. п. в окружающую среду попадают и более вредоносные отходы. Что же еще  относится к опасным видам? Специалист управления природопользования и экологии Елена Громова привела наглядный пример: «В нашем городе достаточно много автовладельцев. Дважды в год им нужно менять масло, и не факт, что все делают это на СТО. Многие производят замену самостоятельно, а отработанное масло как раз-таки относится к разряду опасных. Кстати, при смене масла обычно меняется и масляный фильтр, а иногда — еще и воздушный, что тоже является опасными отходами».


Светлана Нармухаметова.

Оставить комментарий

You must be logged in to post a comment.